Цена универсальности

Однако и в механике положение с силами вряд ли можно назвать универсальности блестящим. Остается не выясненным вопрос о том, почему, вследствие каких физических процессов появляются те или иные силы. Это, по-видимому, чувствовал и сам Ньютон. Ему принадлежат следующие слова: «Я не знаю, чем я кажусь миру; мне же самому кажется, что я был только мальчиком, играющим на берегу моря и развлекающимся тем, что от времени до времени находил более гладкий камешек или более красивую раковину, чем обыкновенно, в то время как великий океан истины лежал предо мною совершенно неразгаданный».

В механике затруднения, касающиеся природы сил, обычно объявляются несущественными просто вследствие отказа говорить о них. Такой подход вполне возможен. Для вычисления траекторий движения тел достаточно знать, чему равна сила количественно. А знать величину сил, определить, когда и как они действуют, можно и не вникая в природу сил, а лишь располагая способами их измерения. Именно поэтому в механике «нет надобности, чтобы определение силы объясняло, что есть сила в себе и что она — причина или следствие движения» (Анри Пуанкаре).

То обстоятельство, что природа сил не существенна для механики, составляет недостаток механики, но одновременно и является ее преимуществом. Именно поэтому механика успешно описывает движение и молекул, и звезд.

Это прекрасно, но все же «темное пятно» остается. И не удивительно поэтому, что ученые, ощущая отсутствие полной ясности в понимании силы, все время пытались преодолеть подобные трудности. Одни делали это, переходя от несколько формального введения сил к попыткам более глубокого анализа природы взаимодействий; другие, как, например, знаменитый немецкий физик Г. Герц,— вообще изгоняли понятие силы из механики.